zharevna: (Doll)
[personal profile] zharevna
В российском законодательстве готовится беспрецедентное послабление: побои, угроза убийством и уклонение от уплаты алиментов больше не будут считаться уголовным преступлением. Совершенные впервые, они будут рассматриваться как административное правонарушение. Соответствующий законопроект принят в первом чтении Госдумой.


Часть российского общества приветствует эту реформу, но другая, в том числе правозащитники и юристы, бьют тревогу: больнее всего декриминализация трех статей отразится на женщинах. Адвокат, член рабочей группы по разработке проекта Федерального закона о профилактике семейно-бытового насилия Мари Давтян, объясняет, чем подобная либерализация может обернуться на практике. Под удар будут поставлены не только женщины, но и дети, и пожилые люди — то есть и без того не особенно защищенные категории граждан.



— Наше правительство редко радует нас смягчением законов. В чем для него состоит смысл нынешней декриминализации?

— Это риторический вопрос. В пояснительной записке они сами честно пишут, что смысл — в экономии денежных средств. Когда суды перестанут рассматривать дела, связанные с домашним насилием, нужно будет меньше судей, меньше полицейских, меньше нужно им платить зарплату.

— Вы специализируетесь на делах, связанных с бытовым насилием. Какие изменения придут в эту сферу вместе с законопроектом? Многие говорят: это же хорошо, люди станут меньше сидеть в тюрьмах.

— По статьям, о которых идет речь, люди в тюрьмах сильно и не сидели. За побои вообще нельзя лишить свободы и сегодня, такого наказания не было предусмотрено в статье (максимальное наказание по ст. 116 УК — до 3 месяцев ареста, по факту арест как форма уголовного наказания не применяется в российской практике. — Ред.). За угрозу убийством крайне редко назначали наказание в виде лишения свободы. А вот за злостное уклонение от уплаты алиментов такое бывало. В то же время сегодня побои и неуплата алиментов — одни из самых распространенных преступлений в семейно-бытовой сфере и осуждали по ним много.
Надо разобраться с терминами. О либерализации уголовного законодательства мы можем говорить только в том контексте, что государство теперь считает наказание чрезмерным и несправедливым или что это деяние на сегодняшний день нельзя считать преступным. К примеру: раньше была запрещена частная торговля, сегодня разрешена частная торговля. Но когда у нас есть преступление против личности, то здесь есть очень четкое обязательство государства защищать любого человека от насилия. Соответственно, в этом случае ни о какой либерализации речи быть не может.
За последние несколько лет у нас внесено огромное количество статей в Уголовный кодекс, посвященных экстремизму, иностранным агентам, экономическим преступлениям — вот где бы уж точно не помешала либерализация. Но у нас изображают либералов в связи с преступлениями против личности — то есть в связи с тем, что происходит каждый день, то, что является несправедливым.

Почему угроза убийством была запрещена законом? Потому, что от угрозы убийством до убийства — один шаг. И уголовное наказание — это способ предотвращения убийства, так называемая превенция. То есть человек будет думать: «Ох, ничего себе, даже за это есть уголовное наказание, не буду этого делать». Кого-то это сдерживало.

Например, угроза уголовного преследования точно работала в случаях уклонения от уплаты алиментов. По побоям это работало хуже, потому что побои — это категория частного обвинения. Соответственно, вся обязанность по расследованию преступления и доказательству ложилась на женщин, поэтому из 10 женщин в лучшем случае одна обращалась в суд, а доходили до приговора и того меньше. А вот угроза убийством — публичное обвинение, то есть оно расследуется государством. Но и здесь возникают проблемы с доказательством: угроза должна считаться реальной, то есть исполнимой в момент высказывания.

Прекрасный пример — мое последнее дело о мужчине, регулярно применяющем насилие в отношении своей жены. Она писала множество заявлений в полицию, бегала от него по всему региону. Он ее преследует, продолжает угрожать убийством. Причем изготавливает взрывное устройство, приезжает к ней домой, угрожает взорвать ее, ребенка и весь дом. Соседи вызывают полицию, мужчина убегает, полиция к нему приезжает домой, он добровольно выдает взрывное устройство. Соответственно, если он взрывное устройство выдал добровольно, за него его не накажут. А угрозу убийством у нас декриминализуют. То есть за то, что человек с бомбой приехал домой к другому человеку и угрожал его взорвать, — ничего ему не будет.

— Какие еще последствия будут у декриминализации?

— Полиция не будет приезжать на вызов, потому что ее не сильно беспокоит административное правонарушение. Угроза убийством вообще перестанет быть преступлением — защищайся самостоятельно, как можешь. Отмена статьи за уклонение от уплаты алиментов — это вообще цинизм в последней стадии с учетом нынешней российской ситуации в этой сфере.

— Бывали ли в вашей практике случаи, когда на нарушителей действовала угроза уголовного преследования?

— Вот недавний пример: мужчина уклонялся от уплаты алиментов и был осужден по соответствующей статье. Ему дали 1 год условно. Он устроился на работу и до сих пор платит алименты, потому что понимает, что еще одно осуждение грозит ему реальным сроком. И это работало с большинством алиментщиков. Есть масса примеров, когда именно разъяснение, что злостное уклонение от уплаты алиментов повлечет уголовную ответственность, приводило к тому, что начинали платить.

По угрозе убийством ситуация всегда была сложной. По определению Верховного суда, она должна быть реальной, как в примере с бомбой. Недостаточно сказать: «Я тебя убью», надо прийти к человеку с бомбой, направить пистолет или вытащить нож — тогда это считается преступлением. Однако при этом по большинству дел по домашнему насилию хоть как-то разрешался вопрос наказания агрессора, когда удавалось доказать реальные угрозы убийством.

Даже региональные полицейские, с которыми мы сотрудничаем, все говорят: 116-я статья УК (побои) — это частное обвинение, женщины просто неспособны выдержать этот процесс, так что, кроме угроз убийством, у них ничего не остается. А домашнее насилие стандартно сопровождается такими угрозами. Поэтому стоит один раз доказать угрозу убийством, и мы хоть как-то наказываем агрессора.

— А можно подробнее про связь между угрозой убийством и осуществлением угрозы, которая для многих не является очевидной?

— Домашнее насилие — это следствие ничем не сдерживаемых власти и контроля. Избиения и прочие виды насилия — это власть и контроль, и запугивание — это один из способов власти и контроля. В том числе и угроза убийством. От большинства женщин я слышала, что партнеры-агрессоры не раз им говорили, что убьют их. И когда их били головой об пол, они в этот момент действительно верили, что он может их убить. Домашнее насилие растет постепенно: один раз ударил ладонью, потом кулаком, послезавтра он бил ногами и кричал: «Я убью тебя!» — и рано или поздно настанет момент, когда он действительно это сделает.

— Известны случаи, когда женщинам удается выйти из ситуации домашнего насилия, а их потом годами преследует этот мужчина.

— Это классический случай. Женщин часто обвиняют, что они не уходят. Так вот, когда они уходят, они подвергаются насилию, которое бывает даже сильнее, чем то, что было в браке. Агрессор сходит с ума, из-за потери объекта контроля — он начинает преследовать, и тут уже угрозы убийством происходят практически постоянно.

— В чем могла бы состоять цивилизованная альтернатива так называемой либерализации — в том случае, если мы действительно хотим защищать жертв домашнего насилия?

— В идеальном мире в первую очередь такие статьи, как «Побои», должны находиться в категории публичного обвинения. Тогда расследованием занимается полиция, а в суде женщин представляет прокурор. Все должно быть «по-взрослому», как по любому другому уголовному делу. Потерпевшая должна участвовать в суде именно как потерпевшая, а не как человек, который без поддержки государства защищает свои права и потом получает иск о компенсации имущественного вреда от агрессора, как у нас тоже часто бывает.

Кроме того, нам нужно специальное законодательство, которое установит, что такое домашнее насилие, и даст ему определение. Установит меры по защите женщин от домашнего насилия, например, такие, как запрет на преследование (это когда мы агрессору говорим, что он не имеет права писать, звонить, приходить к пострадавшей), обязание агрессора посещать психолога. Нужны специальные реабилитационные психологические программы для женщин, программы по оказанию юридической помощи, достаточное количество кризисных центров — все это требует серьезного системного подхода. Все это возможно только в том случае, если будет принят отдельный федеральный закон — о профилактике бытового насилия.
Источник
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

If you are unable to use this captcha for any reason, please contact us by email at support@dreamwidth.org


 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

zharevna: (Default)
Царевна

June 2017

M T W T F S S
   1234
5 67 891011
1213141516 1718
19202122232425
2627282930  

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 25th, 2017 07:09 am
Powered by Dreamwidth Studios